|
[26 May 2002|04:32pm] |
| [ |
music |
| |
Я тебя никогда не увижу |
] |
После этой ночи не могу не признаться.
![[info]](http://l-stat.livejournal.com/img/userinfo.gif) literator - это мой персонаж, да.
|
|
|
[25 May 2002|04:17am] |
У дверей моей квартиры стояла девушка.
Я же был грязный, небритый, с рюкзаком, чуть ли не с топором в руке.
А у двери - девушка. Красивая. Я бы даже сказал - смазливая до отвращения.
Терпеть таких не могу. Какая-то в этой красоте чувствуется ложь.
Но стоит же!..
Не говоря ни слова, открываю дверь. Пропускаю девушку вперед. То есть сомнений в том, что она войдёт, не было ни у кого.
Девушка снимает туфли, одевает тапки, идёт на кухню и чего-то там начинает хозяйничать по мелочи. Не обращая на неё внимания, снимаю ботинки, рюкзак и иду в ванную комнату. Там стаскиваю с себя всё и лезу в душ.
Выхожу через полчаса, в халате.
И, как ни странно, совершенно не чувствую себя неуютно. Ну в халате и в халате! Подумаешь, гости. В халате я!
Очень даже интересное ощущение.
А на кухне, ясное дело, чай, пряники, сушки. Сырки глазированные. Последнему, впрочем, удивляться не стоило - в холодильнике больше ничего и не было.
Сели мы чай пить. И девушка, не желая ни представиться, ни объясниться, ни поцеловать даже, так вот сходу и говорит:
- Сюжет, значит, ищешь?
|
|
|
[24 May 2002|05:10am] |
На майские праздники я провёл эксперимент.
Я взял рюкзак. Положил туда палатку, спальник, пенку, два тёплых свитера, две пары теплых носков, моток веревки, топор, спички...
Взял тысячу рублей.
Сел на электричку, доехал до станции Хотьково, там сел на автобус и без приключений доехал до деревни Жучки.
Зашёл в сельмаг, купил тушенки, гречки, овсянки, чай, печенье...
Полчаса шёл по шоссе, еще часа два - по лесу. Нашел свою стоянку. Поставил палатку, развёл костер. Сделал чаю, пожевал печенье.
Взял топорик, прогулялся вокруг...
Вернулся к костру, достал карманный компьютер.
И начал писать.
На деревьях поют птички, в овраге журчит речка, костёр потрескивает - всё, как положено.
А я по клавишам стучу.
Часов через десять подошёл ко мне не пойми кто.
То ли лесник, то ли домовой, то ли просто бомж Витя... непонятно. Ясно, что дед, а вот что за дед такой...
Подошёл и спрашивает, значит:
- Пишешь?
- Пишу, - отвечаю.
- И получается?
- Ни фига, - говорю, - не получается.
- Что, и птички, и речка, и костёр - не помогают? - опять чуть насмешливо спросил дед.
- Да ни фига не помогают! - закричал я и уж собрался с расстройства кидать компьютерчик в костёр.
- Погоди, погоди! - остановил меня дед. - Сначала скажи, о чём бы ты хотел написать?
- Да если б, - отвечаю, - знал, о чём, не нужны бы мне были ни птички, ни речка, ни костёр! Сидел бы себе дома, али на балконе, али в Нескучном саду - и писал!
- Понятно, - говорит дед. - Сейчас пять утра, ложись-ка ты спать, выспись наконец. А как проснёшься - иди домой. Дома всё поймешь. А в лесу сюжета тебе не найти. Не той ты породы...
|
|
|
[25 Apr 2002|04:44am] |
Когда я был маленьким, мы жили на первом этаже.
Я любил сидеть на подоконнике и смотреть на дома напротив и на людей, которые иногда мимо проходили.
И думал: "Неужели это и есть весь мир? Неужели мне придётся всю жизнь сидеть на этом подоконнике и смотреть на эти стены? А эти ужасные люди?? Они мне надоели, они все одинаковые!" (я тогда еще не смотрел "Шоу Трумэна", а то бы стал параноиком гораздо раньше)
А однажды бомж Витя, - я уже писал, что он был не дурак, - подслушал мои мысли и - ап! - схватил меня и куда-то потащил.
Я решил на всякий случай испугаться, хотя знал, конечно, что бомж Витя был не дурак. И вот я испугался и закрыл глаза. И так и не видел: куда меня тащил бомж Витя, и ехали ли мы на чём-то, или пешком шли, или летели даже - ничего не видел. Испугался.
А потом бомж Витя поставил меня на ноги и сказал: "Гляди, дурень! Вот он - весь мир-то! Вот он какой! А ты всё стены, стены, дома, дома, люди, люди... Вот ради чего жить надо!"
Но вам я не скажу, что мне показал бомж Витя. Потому что теперь я тоже - не дурак.
|
|
|
[25 Mar 2002|09:35am] |
Как-то раз одна небольшая газета отправила журналиста и фотографа делать репортаж о Мосфильме. Или о каком-то фильме, который там снимался.
Материал они набрали быстро. Журналист поговорил с кем надо, фотограф сделал несколько кадров - вот и всё. Можно было возращаться в редакцию - или идти в ближайший кабак.
Но фотограф сказал:
- Я не пойду. Я тут останусь. У меня есть кое-какие дела.
Журналист пожал плечами - он привык к причудам фотографа - и пошёл восвояси.
А фотограф остался. Достал фотоаппарат. И стал фотографировать. Всё подряд. Абсолютно всё. Актёров, декорации, коридоры, лампу в туалете, уборщицу Нюру... Всё.
Он фотографировал весь день. И всю неделю. И месяц. С пленкой, как понимаете, проблем не было - Мосфильм же. Поначалу были проблемы с окружающими, но те быстро к фотографу привыкли: вспышкой он не пользовался и почти не мешал работать и не работать.
Как он питался, где спал, и спал ли он вообще - никто не знал. Он просто фотографировал. Фотографий его, кстати, тоже никто не видел.
Однажды напарник фотографа - журналист - снова приехал на Мосфильм. Делать репортаж уже о самом фотографе - о Духе киностудии.
Журналист достал бутылку водки. Два стакана. Яблок. И через некоторое время содержимое бутылки и яблоки оказались в желудках фотографа и журналиста. За всё это время не было произнесено ни слова.
Потом фотограф остановил человека, проходящего мимо. Шепнул ему что-то. И человек принёс им бутафорскую бутылку водки и бутафорских яблок.
Журналист и фотограф снова стали пить.
- Что ты здесь делаешь? - спросил журналист фотографа.
- Я пытаюсь понять жизнь, - ответил фотограф журналисту.
- Жизнь? Здесь? - удивился журналист, - Здесь же не жизнь! Здесь - кино!
- Нет! - закричал фотограф, - Жизнь бывает только на пленке! Смотри!
И он стал показывать журналисту все фотографии, которые сделал за месяцы блуждания по Мосфильму.
Поглощая бутафорские яблоки, они смотрели фотографии ровно неделю. Так их - фотографий - было много. Через неделю журналист с трудом оторвал взгляд от последней фотографии, кинул взгляд на фотоаппарат фотографа и спросил:
- У тебя случайно не найдется второй камеры?
|
|
|
[25 Mar 2002|09:34am] |
Ночью я сидел дома и пытался что-то написать. Не статью, не обзор, не рецензию - я устал от всего этого. Я хотел написать хотя бы рассказ. Лучше, конечно, повесть или роман - но для этого нужны Идея и Время, а я не привык мыслить в таких масштабах. Поэтому хотел написать хотя бы рассказ.
Проблема была еще в том, что я ненавижу писать на компьютере. Как только я сажусь за клавиатуру, включаю этот ящик, открываю текстовый редактор - все мысли пропадают из моей головы. Поэтому пишу я на печатной машинке "Москва", оставшейся мне от бабушки.
Однако в этот раз я хотел написать рассказ именно на компьютере: должен же я справиться с этой идиотской проблемой!
Однако мне не писалось. Я решил купить вдохновение. Спустился во двор. Зашел в гастроном. Мой взгляд метался между водкой, кофем в зернах и детским порошковым молоком "Мишутка" (с медом).
Решил не оригинальничать и взял бутылку Каберне. И шоколадное печенье "Юбилейное".
Во дворе встретил бомжа Витю. На самом деле Витя не был бомжом. Я как-то раз брал у него интервью. Бомж Витя - в одиночку - делал местную газету. А в образе бомжа ему было легче понять проблемы тех, о ком он писал. И в конце концов он вжился в роль - да так в ней и остался. Но газету продолжает еженедельно выпускать.
Бомж Витя, сами понимаете, был не дурак. Он спросил меня:
- Зачем ты живёшь?
- Мне пофиг, - ответил я.
Бомж Витя задумался. Потом сказал:
- Езжай на Манежную площадь.
Я сел в машину, и, как был в тапочках - так и поехал.
Около хвостатых коней взад-вперед ходил молодой человек в костюме и, засунув руки в карманы, громко разговаривал по телефону:
- Да что ты мне мозги паришь своим Мосфильмом? Я и сам знаю, что это такое!
А около вечного огня бродил парнишка с фотоаппаратом.
Я поехал домой. Начало рассказа уже было выстроено в голове.
|
|
| Сегодня |
[01 Feb 2002|01:20am] |
Отнёс статью в N. Редактор - плешивый старикан, как ему и положено быть. Сказал:
- Молодец! Хвалю! Вот теперь стали писать по-настоящему, а раньше всё ерунду какую-то... Если б не батюшка ваш, не печатали бы вовсе!
При чём тут отец мой - я не понял. Папа сантехником работает...
Секретарша у редактора премиленькая. Пригласил на чашечку кофе, жаловалась на жизнь. Муж, по секрету сказала мне, недавно угнал автомобиль, девятку. Ну угнал понятно как: линейкой.
Так теперь не знает, что с этой девяткой делать. Загнал в пустующую "ракушку", оставшуюся от продавной давно "копейки", и сидит дома - боится. Боится с кем-то связаться: если кинут - не жалко, а вот если сдадут, если на ментов нарвется...
|
|
| navigation |
| [ |
viewing |
| |
most recent entries |
] |
|
|
|
|
